Федорова Г.

Я занималась у Павла Алексеевича Серебрякова в сороковые-пятидесятые годы. Впоследствии я могла постоянно наблюдать его педагогическую работу сначала как его ассистент, затем — как педагог кафедры специального фортепиано Ленинградской консерватории, с которой П.А. был связан всю жизнь.

Как живое, творческое явление педагогика П.А, менялась с годами, обогащаясь новыми интересными деталями. Вспоминая свои занятия с П.А., я не ставлю целью охарактеризовать подробно все особенности его педагогики, а хочу сказать лишь о тех ее чертах, которые, на мой взгляд, явились основными в педагогической работе всех периодов его жизни.

Во время занятий с учениками П.А. умел создать приподнятую праздничную атмосферу, требовал артистического, концертного исполнения в классе. Отсюда вытекала его приверженность к значительности в исполнении и яркому концертному звучанию. Он не допускал игры ученически формальной, не любил «ученой игры», а ценил более всего непосредственность и музыкантскую увлеченность.

Технические проблемы на уроках П. А. никогда не ставились отдельно от художественных задач. Помню, какой бурный протест вызвали у П.А. попытки некоторых учеников доказывать, что сначала надо учить «одни ноты», а уж потом вкладывать в них эмоциональное содержание.

Нельзя не сказать об одном из главных требований П.А. — постоянно стремиться к певучести фортепианного звука. Об этом он помнил всегда и без устали добивался этого в игре учеников, работая над легато, над мелодизацией пассажей. Часто сам он достигал идеальной связности, играя плоскими вытянутыми пальцами, он не настаивал, чтобы мы копировали именно этот прием.

Большое внимание уделял П.А. работе над формой исполняемого произведения. Необходимость сосредоточиваться на мелочах и деталях как в исполнительстве, так и в педагогике никогда не з3аслоняла для него представления о целом. Сам П.А. играл единым порывом и не любил увлечений чрезмерным рубато. В связи с работой над формой перед учеником ставилась задача выработки единого темпа, условием которого было верное ощущение ритмического пульса в данном произведении.

Второе существенное требование П.А., возникающее в процессе овладения формой, — правильное распределение кульминаций по степени их значимости для драматургии произведения.

Непреклонность и упорство П.А. в осуществлении творческих задач мне пришлось испытать на себе во время подготовки к Международному конкурсу имени И.-С. Баха в 1950 году. Только благодаря его неуемной энергии, неотступной высокой требовательности большого художника мне удалось подготовиться к ответственным прослушиваниям и выступлениям на конкурсе за сравнительно небольшой срок (Ленинградская консерватория получила условия и программу конкурса в Лейпциге лишь за два месяца до всесоюзного отборочного прослушивания в Москве). Я была вовлечена в ритм интенсивной работы над большой и сложной программой. Не один раз за мою долгую творческую жизнь мне вспоминались наполненные беспрерывными занятиями дни подготовки к Баховскому конкурсу. Тогда учитель дал мне возможность убедиться на собственном опыте, что высокие результаты в искусстве достигаются только беззаветным самоотверженным трудом.

Помню, как заботливо П.А. следил за моими первыми шагами в педагогической работе, когда, будучи аспиранткой, я занималась с его учениками. Он оказывал мне помощь и поддержку даже в годы моей самостоятельной работы с учениками собственного класса. Несмотря на колоссальную занятость, П.А. считал своей обязанностью прослушивать дипломную программу учеников перед окончанием консерватории, старался присутствовать на последней их репетиции в Малом зале консерватории.

Прогрессивное значение педагогики П.А., как мне кажется, заключалось в том, что все ее стороны были направлены на главное — воспитание музыканта-человека. Для осуществления этой большой и благородной цели П.А. не щадил своих сил, порой, преодолевая чрезвычайную усталость, отдавал себя целиком.

Печ. по: Павел Серебряков: Воспоминания. Статьи. Материалы. Ред.-сост. Э.Барутчева, Г.Дмитриева, Н. Растопчина, Е. Серкова. Общ. ред. Н. Растопчиной. СПб.; Волгоград, 1996. С. 119–120.
Галина Петровна ФЕДОРОВА, пианистка, лауреат международных конкурсов, заслуженная артистка России, профессор С.-Петербургской консерватории, ученица П. А Серебрякова.