Григорович Ю. Н.

Не раз бывая на концертах Серебрякова, я долго оставался незнаком с ним лично, пока нас не сблизили обстоятельства. Все началось со встреч на «Ленфильме». Здесь работала режиссером-монтажером супруга Серебрякова Валентина Самойловна Миронова. Вместе с режиссером Виктором Соколовым она любезно согласилась помочь мне осуществить один из моих ранних замыслов — фильм-балет «Щелкунчик». В.С. Миронова сплотила тогда вокруг себя творческую молодежь. Попал туда и я. Фильм мы, к сожалению, не сняли.

С этой работы началось мое личное знакомство с П.А. В его доме, кроме учеников, бывало много молодых людей различных профессий. Например, я часто видел там Иннокентия Смоктуновского, который дружил с семьей Серебряковых и тогда снимался в фильме «До будущей весны».

По вечерам мы подолгу засиживались, обсуждая волнующие проблемы развития кино, музыки, балета. И вот тут появлялся после занятий из своего кабинета П. А. Он был старше нас, опытнее. Но к нашим спорам прислушивался с большим интересом, а иногда с удовольствием включался в беседу.

П. А. покорял темпераментом, обаянием. Я знал, что в жилах его течет цыганская кровь, и мне это импонировало.

Особенно запомнились музыкальные вечера, которые устраивались в доме, когда П. А. импровизировал на фортепиано на заданные темы. Всех нас он буквально зажигал, воодушевляя, например, на ...хоровое пение!.. И мы старались в меру сил и уменья подпевать ему! П. А. со свойственными ему юмором и доброжелательностью становился в таких случаях всеобщим центром притяжения.

Крупный музыкальный деятель, с очень большой нагрузкой — концертной, административной — он всегда находил для нас время, умел сделать так, чтобы не чувствовалось разницы в возрасте и положении. Это были незабываемые вечера...

Затем я переехал в Москву, и мы стали встречаться реже. Но еще раз судьба близко связала нас. В 1960-е гг. П.А. в качестве ректора Ленинградской консерватории проявил большую активность в деле привлечения к преподаванию выдающихся артистов. Так были приглашены в качестве профессоров Д.Д. Шостакович, Е.А. Мравинский, мой учитель Ф.В. Лопухов и др., что, несомненно, активизировало художественную жизнь консерватории. Федор Васильевич руководил кафедрой балетмейстеров. А после его кончины на это место П.А. пригласил меня. Стать профессором консерватории было очень почетно и ответственно. Годы, проведенные тут, оказались для меня плодотворными и интересными. И в немалой степени потому, что меня вызвал сюда работать П.А.

Теперь я столкнулся с П.А. как с ректором, моим непосредственным руководителем. Скажу сразу, что Серебряков был лучшим из всех директоров, под чьим началом мне приходилось работать. Я видел его в общении с педагогами, со студентами. Он был очень отзывчив, и откликался на любую просьбу. Студенты шли к нему со всеми своими бедами, и всегда встречали отеческое отношение. А главное, по-моему, он бесконечно любил своих учеников, и все делал для того, чтобы им было интересно. Он любил музыку и людей, которые ею занимались.

Так и остались в моей памяти: Серебряков — глава семьи и Серебряков — глава консерватории...

Печ. по: Павел Серебряков: Воспоминания. Статьи. Материалы. Ред.-сост. Э.Барутчева, Г.Дмитриева, Н. Растопчина, Е. Серкова. Общ. ред. Н. Растопчиной. СПб.; Волгоград, 1996. С. 93–94.
Юрий Николаевич ГРИГОРОВИЧ (р. 1927), народный артист СССР, главный балетмейстер Большого театра России (1964–1995), профессор Ленинградской консерватории (1974–1988).