Тигранов Г. Г.

Я знал Павла Алексеевича Серебрякова многие годы. Помню его еще тогда, когда он был студентом Ленинградской консерватории, талантливым учеником профессора Л.В. Николаева (создателя одной из лучших советских пианистических школ), активным комсомольцем. Он привлекал всеобщее внимание своим ярким исполнительским дарованием, исключительным динамизмом натуры, сильным общественным темпераментом. Уже в то время в нем проявлялись черты музыканта новой эпохи, когда искусство все теснее связывалось с жизнью страны, приобретало всенародное значение. Павла Серебрякова знали все! Знал я его и в последующие годы, когда выдвинутый на ответственную работу в качестве директора старейшей в России консерватории, он энергично, с энтузиазмом стал овладевать высотами организаторской работы. Это была сложная и трудная пора перестройки всей жизни консерватории, поисков новых форм учебной, методической, научной, творческой работы, соответствующих новым задачам, вставшим перед страной, перед советским искусством.

Несмотря на свою молодость, Павел Серебряков сумел возглавить коллектив консерватории, проявив при этом смелость, энергию, принципиальность, твердую волю. Он как бы сросся с консерваторией; вся его жизнь была неразрывно связана с нашей alma mater. С утра и до вечера его можно было видеть в классе, где он — молодой профессор — занимался со студентами, в кабинете директора, на заседаниях Ученого Совета, на студенческих экзаменах и концертах...

Всегда целеустремленный, увлеченный, требовательный к себе и другим, он был порою резок, суров, бескомпромиссен, но иногда и мягок, лиричен, остроумен. Ему было присуще чувство высокой гражданственности, товарищеской солидарности. Он жил всеми интересами нашей страны, любил поэзию, театр, живопись, кино. Но больше всего любил он музыку. Он жил, дышал ею, он как бы слился с нею. Несмотря на огромную занятость организаторской, педагогической, общественной работой, все же он, прежде всего, был артистом-исполнителем. На концертной эстраде, за роялем по-настоящему, в полной мере раскрывались его творческая натура, его ярко одаренная личность.

Исполнительский стиль Серебрякова многие годы отличался прежде всего силой, энергией, волей, жизнеутверждающим началом, масштабностью, иногда и плакатностью. Со временем, по мере достижения им полной жизненной и творческой зрелости (особенно в последние годы), его пианистический стиль стал глубже, разностороннее, обрел черты мудрости и законченности. Разнообразные «технические» средства (а ими Серебряков владел в совершенстве) приобретали значение лишь как выражение мысли, чувства, драматургии, художественной концепции. Таков он был в исполнении Баха, Бетховена, Листа и особенно любимых им Чайковского, Рахманинова, Скрябина, Прокофьева, Шостаковича.

Значительным и ценным является вклад, внесенный П.А. Серебряковым в историю Ленинградской консерватории.

Печ. по: Павел Серебряков: Воспоминания. Статьи. Материалы. Ред.-сост. Э.Барутчева, Г.Дмитриева, Н. Растопчина, Е. Серкова. Общ. ред. Н. Растопчиной. СПб.; Волгоград, 1996. С. 76–77.
Георгий Григорьевич ТИГРАНОВ (1908–1991), музыковед, заслуженный деятель искусств России и Армении, профессор Ленинградской консерватории.