G–E. Концерт учеников Л. В. Николаева. 1927

Несомненно, что в пределах одной и той же «школы», а тем более — в рамках одного класса, с неизбежностью откристаллизовываются своеобразные технические навыки, приемы звукодобывания, и, наконец, даже известные каноны экспрессии и понимания стилей. Основываясь на этом, всякую «школу» полагают тем более основательной, чем более «стандартизованный» ученический материал она выпускает. Между тем, представление это явно необоснованно. Если техническая и музыкальная индивидуальность руководителя-профессора и представляет собой известный «стандарт», то отнюдь не следует забывать, что каждый ученик в свою очередь является весьма своеобразной психофизиологической величиной, по своему преобразующей метод профессора.

О шести учениках проф. Л. В. Николаева, принимавших участие в отчетном выступлении, следует сказать, что в их лице мы имеем весьма крепкий и благодарный, хотя и не во всем равноценный материал, в самой молодости своей заключающий уже залог дальнейшего своего усовершенствования. Общим достоинством всех является точность выучки, ясность фактуры, техническая свобода; что же касается высших элементов пианистической культуры, то они распределены, само собою, менее равномерно. Впечатление наибольшей одаренности произвели ученики — Разумовская, обладательница мягкой и свободной технической манеры и превосходного звука (Баркаролла Шопена), и Серебряков, обнаруживший в фантазии Шумана незаурядную музыкальность и хорошие технические данные при весьма сухом, обостренном звуке. Остальные: Дукаревич (Чаконна Баха), Б. и В. Городинские (Испанская Рапсодия Листа и Прелюдия и Фуга Баха-Годовского) и Бузе (ансамбль), показав весьма солидный технический фундамент и основательный, но однообразный звук, не проявили особой тонкости в отделке деталей и общей концепции исполняемого.

Программы: Приложение к журналу «Жизнь искусства». 1927. № 20. С. 5.